В начале этого месяца в The Lancet — одном из ведущих медицинских журналов мира — вышла новая работа. Она спровоцировала заголовки вроде:
- «Статины не вызывают большинства побочных эффектов, указанных на упаковке»
- «Миллионы людей должны принимать спасающие жизни статины»
Общие выводы этой работы мы разбирали в предыдущем материале.
Сегодня — о детали, которую заголовки обошли стороной: наборе веса.
В этом трендовом мета-анализе двойных слепых рандомизированных контролируемых исследований наблюдалась чёткая тенденция к увеличению массы тела — как в сравнении статинов с плацебо, так и высоких доз с низкими. Тенденция немного не достигла статистической значимости.
Тем не менее, если разобрать доверительные интервалы в намеренно усложнённых графиках — закономерность очевидна.
- Статины vs. плацебо: выраженная тенденция к набору веса.
- Высокие дозы vs. низкие дозы: выраженная тенденция к набору веса.
Это поднимает два закономерных вопроса:
- Могут ли статины вызывать набор веса?
- И если да — каким механизмом?
Ответ на первый вопрос — да.
И я докажу это не только трендами. Мы разберём данные другого мета-анализа РКИ на людях. И — что примечательно — из того же самого журнала.
Начнём.
Но сначала — оговорка
Мы будем разбирать механизмы и задавать вопросы, которые традиционная медицина не слишком охотно исследует. Делать это мы будем вдумчиво, критически и взвешенно.
Поэтому — следите за аргументом до конца. Вы обнаружите, что мы придём к позиции значительно более умеренной — и более важной, — чем может показаться на первый взгляд.
В этой статье мы подробно рассмотрим данные о связи статинов с:
- Увеличением калорийности питания
- Снижением лептина
- Снижением GLP-1
- Набором веса (данные РКИ)
- Альтернативами статинам
Скучное объяснение: поведение
Наименее интересное, но тем не менее значимое объяснение — поведенческое.
Принимающие статины сообщают о более высокой калорийности питания по сравнению с теми, кто их не принимает. Прямое объяснение — так называемый эффект «страховки от статина»: ЛПНП снижается, человек чувствует себя защищённым. Контроль за питанием ослабевает. Калорийность растёт.
Доказательства этого эффекта существуют. В 2014 году в JAMA Internal Medicine вышло исследование 27 866 взрослых под названием «Чревоугодие во времена статинов».
Авторы установили: калорийность питания у принимающих статины выросла на 9,6% в период примерно с 2000 по 2010 год (нижняя строка).
Одновременно наблюдалось:
- Рост ИМТ на 1,3 кг/м² (с 29,2 до 30,5 кг/м²)
- Рост распространённости диабета на 7,8% (с 21,5 до 29,3%)
У тех, кто не принимал статины, — ни роста калорийности, ни значимых изменений ИМТ, ни увеличения частоты диабета.
Поведенческое объяснение скучно. Но оно имеет под собой основание — и вскрывает неудобную правду о современной медицине.
Многие люди перекладывают ответственность за своё здоровье на систему здравоохранения. Врачи становятся хозяевами здоровья, а не партнёрами в нём.
Вопросы для размышления:
- На ком лежит ответственность за изменение этой дисфункциональной культуры?
- Как выстроить систему, в которой люди чувствуют себя способными управлять своим здоровьем — а врачи становятся партнёрами, а не опекунами?
Теперь — к физиологии.
Лептин: сигнал насыщения
Лептин — центральный гормон регуляции аппетита. Выделяется жировыми клетками. Сигнализирует мозгу: снизить голод и увеличить расход энергии.
Когда лептин открыли впервые — через изучение патологически тучных мышей ob/ob с дефицитом лептинового сигнала — его называли потенциальным лекарством от ожирения. Восстановите уровень лептина — и генетически обречённые мыши стремительно худели. Эффект воспроизводился у людей: у пациентов с врождённым дефицитом лептина заместительная терапия давала выраженное снижение веса и нормализацию состава тела.
Важная оговорка: большинство людей с ожирением лептина не лишены — они лептинорезистентны. Дисфункциональные жировые клетки при алиментарном ожирении выделяют факторы, которые притупляют чувствительность мозга к лептину.
Тем не менее лептин остаётся ключевым гормоном насыщения.
Если препарат снижает его уровень — можно ожидать усиления голода и накопления жира.
Встречайте — статины.
Контролируемые испытания показывают: статины снижают уровень лептина — иногда существенно.
В исследовании 2012 года в Atherosclerosis пациентов лечили розувастатином (20 мг) или симвастатином (20 мг) в перекрёстном дизайне в течение шести месяцев. За 12 месяцев:
- В группе 1 (розувастатин → симвастатин) лептин снизился с 5,2 до 3,7 нг/мл.
- В группе 2 (симвастатин → розувастатин) лептин снизился с 4,8 до 1,6 нг/мл.
Это не мелочи.
Изменения состава тела на уровне группы были скромными. Но в одной из групп наблюдалась тенденция к росту доли жировой ткани — с 25,9 до 26,7% за 12 месяцев. ИМТ почти не изменился.
Скажем прямо: это не доказательство того, что статины резко добавят килограммы. Но важно учитывать два обстоятельства:
- Индивидуальная вариабельность велика. Одни люди переносят статины метаболически хуже других — и мы пока не умеем предсказывать, кто есть кто.
- Статины нередко назначают на десятилетия. Некоторым пациентам их рекомендуют с юношеского возраста. Что происходит после 40–50 лет приёма?
Если жировая масса медленно растёт год за годом — где окажется человек в 40 лет? В 60?
Запомните этот вопрос. А пока — дополнительные механистические данные.
Механистическое подтверждение
Исследование 2018 года в Physiological Reports даёт механистическое объяснение эффекту лептина.
Учёные обрабатывали клетки абдоминальной жировой ткани (от худых и тучных людей) симвастатином (левый столбец) или аторвастатином (правый столбец).
Наблюдалось:
- Выраженное снижение экспрессии лептина (верхняя строка)
- Снижение секреции лептина (нижняя строка)
Статины действовали через пути ERK1/2 и PPAR-γ — что укрепляет биологический аргумент: эти препараты напрямую подавляют выработку лептина в жировых клетках человека.
Краткое резюме на этом этапе
Подведём итог:
- Приём статинов ассоциирован с более высокой калорийностью питания.
- Статины снижают лептин в контролируемых испытаниях у людей.
- Статины подавляют выработку лептина в жировых клетках человека.
Прослеживается простая цепочка:
Снижение лептина → усиление голода → рост потребления калорий → постепенное накопление жира (как минимум у части людей).
GLP-1: ещё одна деталь пазла
GLP-1 — ещё один ключевой метаболический регулятор и гормон насыщения.
В контролируемом испытании участники принимали аторвастатин 16 недель. Результат:
- Ухудшение гликемического контроля
- Нарастание инсулинорезистентности
- Снижение уровней GLP-1 примерно на 50%
Падение GLP-1 было значительным (красная линия на графике ниже).
Это снижение GLP-1 тоже способно усиливать аппетит, нарушать контроль глюкозы и способствовать постепенному накоплению жира.
Итого: две крупные гормональные системы — лептин и GLP-1 — негативно реагируют на статины. И на этом фоне — данные The Lancet (2026) о тенденции к набору веса.
Статины вызывают набор веса. Данные РКИ
Переходим к главному.
У нас есть данные рандомизированных контролируемых испытаний у людей, показывающие: статины вызывают набор веса со статистически значимым эффектом.
Источник — тот же The Lancet, только публикация 2015 года — на десятилетие раньше свежей работы.
Вывод той работы:
«Как приём статинов в рандомизированных испытаниях, так и носительство распространённых SNP в гене HMGCR в популяционных исследованиях были ассоциированы с увеличением массы тела и более высоким риском сахарного диабета 2-го типа».
Простыми словами:
- Мета-анализ РКИ установил: статины вызывают значимый набор веса и повышают риск диабета 2-го типа.
- Это подтверждается генетическими данными: естественные вариации в гене HMG-КоА-редуктазы дают аналогичный эффект.
Статины вызывают набор веса через тот же механизм, ради которого их и назначают. Это неожиданный вывод.
Мета-анализ включал 129 170 человек.
Как и ожидалось, статины снижали ЛПНП. Но они также увеличивали массу тела и повышали риск диабета. Средний прирост веса за период наблюдения был скромным — около 0,2 кг. Риск диабета вырос приблизительно на 12% по сравнению с плацебо.
Подчеркнём: в краткосрочной и среднесрочной перспективе прирост веса невелик. 0,2 кг — не метаболическая катастрофа.
Это не аргумент в пользу того, что статины — причина эпидемии ожирения. (Хотя даже небольшой ежегодный прирост накапливается: 0,5 кг в год — это 10 кг за 20 лет. Но математику вы можете сделать сами.)
Это не повод для паники.
Это вопрос точности и честной коммуникации.
Если кто-то возразит, что прирост веса при приёме статинов клинически незначим, а сердечно-сосудистая польза — особенно при вторичной профилактике — перевешивает риски, это разумная позиция. Я с ней не спорю.
Если бы новый Lancet (2026) написал: «В группах статины vs. плацебо и при высоких vs. низких дозах наблюдалась тенденция к набору веса, признанная клинически незначимой» — это была бы честная интерпретация данных.
Недопустимо другое: утверждать, что статины не вызывают набор веса.
Это не семантическая небрежность. Это искажение данных.
И когда научные институты уровня The Lancet делают категоричные утверждения, противоречащие доказательствам, — доверие к ним подрывается.
Генетический анализ: ингибирование ГМГ-КоА-редуктазы само по себе вызывает набор веса
Обратимся к генетическому компоненту — здесь всё становится ещё интереснее.
Задача была выяснить: ответственно ли именно ингибирование ГМГ-КоА-редуктазы — целевого фермента статинов — за рост риска диабета и изменения массы тела?
Статины имеют множество нецелевых эффектов. Как выделить вклад именно этого механизма?
Элегантный подход — изучить естественные генетические вариации в гене, кодирующем этот фермент.
Логика такова: если статины вызывают диабет и набор веса именно через ингибирование ГМГ-КоА-редуктазы, то люди с генетическими вариантами, снижающими активность этого фермента, должны демонстрировать схожие метаболические эффекты — без приёма препарата.
Именно это и обнаружили исследователи.
Основной изученный вариант — rs17238484-G. Каждая дополнительная копия этого варианта в дозозависимом эффекте ассоциировалась с:
- Увеличением массы тела
- Ростом окружности талии
- Повышением уровня инсулина
- Повышением концентрации глюкозы
Аналогичный паттерн наблюдался при анализе другого независимого генетического варианта, снижающего активность ГМГ-КоА-редуктазы.
Это весомое доказательство: ингибирование ГМГ-КоА-редуктазы — тот самый механизм, которым статины снижают холестерин, — само по себе способно вызывать набор веса и увеличивать риск диабета.
Это примечательно.
И это не отрицает роли статинов в медицине. Это не перечёркивает их пользу в обоснованных клинических ситуациях.
Но замалчивать побочные эффекты — доказанные и предполагаемые — не защищает пациентов. Это разрушает доверие.
Примечание для интересующихся: Как ингибирование ГМГ-КоА-редуктазы может вызывать набор веса? Одна из возможных цепочек: при подавлении фермента снижается не только холестерин, но и изопреноиды — фарнезилпирофосфат и геранилгеранилпирофосфат. Они необходимы для пренилирования малых ГТФ-связывающих белков: Rho, Rac, Rab. Эти белки участвуют в транслокации транспортёра глюкозы GLUT4 и передаче инсулинового сигнала. Нарушение пренилирования → GLUT4 не выходит к мембране → поглощение глюкозы снижается → инсулинорезистентность → компенсаторная гиперинсулинемия → активация липогенеза → постепенный набор веса. Это лишь одна из гипотез — тема требует дальнейшего изучения.
Схема механизмов
Сводка механизмов, через которые статины могут вызывать набор веса, — подтверждённая данными рандомизированных исследований.
Большой вопрос
Всё это приводит к более широкому вопросу: почему одни вопросы изучаются, а другие — нет?
Исследовательскую повестку в медицине определяют не интересы науки и пациентов. Её определяют финансовые стимулы.
«Следуй за деньгами» легко воспринять как клише. Но это означает нечто более тонкое, чем просто «отвергай данные из-за конфликта интересов».
Мы живём в рыночной экономике. Инновации часто требуют отраслевого финансирования. Конфликты интересов нужно раскрывать, но сами по себе они не делают исследования недействительными.
Проблема в другом: стимулы определяют, какие вопросы задаются в масштабе — и какие тихо исчезают.
Возьмём исследование GLP-1 и статинов. Оно было небольшим — 40 участников. Оно однозначно требует репликации в более крупных стратифицированных испытаниях.
Нам нужно знать:
- Кто метаболически устойчив к статинам?
- У кого наблюдается значимое подавление GLP-1?
- Кто в итоге может оказаться в проигрыше?
Люди разные.
- У одного пациента статины умеренно снизят GLP-1, но существенно улучшат функцию эндотелия.
- У другого — срежут GLP-1 на 80%, значимо ухудшат контроль глюкозы, повысят Лп(а) и нанесут клинически значимый ущерб митохондриям.
Проблема в том, что мы плохо умеем предсказывать, кто в какой группе. Потому что исследования, которые дали бы нам этот ответ, не финансировались.
Почему?
Фармацевтические компании вряд ли будут финансировать исследования, которые сузят их потенциальную аудиторию. Это не злой умысел. Это экономика.
Это делает проблему сложнее, а не проще. Наша проблема — не в злом умысле, а в дисфункциональной системе.
Альтернативы статинам
Важная оговорка: эта статья — не против фармакологии и не против снижения холестерина. Речь не про ценностные суждения. Речь про данные и стимулы.
Учитывая имеющийся арсенал липид-снижающих препаратов — эзетимиб, ингибиторы PCSK9, бемпедоевая кислота — каждый из которых в определённых ситуациях имеет преимущества перед статинами, стоит задаться вопросом:
Почему статины остаются препаратами первой линии?
Стандартный ответ: статины «наиболее изучены», имеют «хорошо документированный профиль безопасности» и доказанную эффективность в снижении риска серьёзных сердечно-сосудистых событий в многочисленных крупных испытаниях.
Этот аргумент не полностью неверен.
Но в нём есть скрытая подмена понятий.
Доказательная медицина, трактуемая как «терапия с наибольшим объёмом данных», не равнозначна «биологически оптимальной терапии из доступных сегодня».
Доминирование статинов — больше историческое и финансовое явление, чем биологическое.
Добавьте к этому медико-юридические риски отступления от клинических рекомендаций, сложности страхового возмещения — и вы получите систему, в которой схемы назначения нередко определяются бюрократией и экономикой, а не индивидуальной биологией.
Среди липид-снижающих препаратов наиболее интересны:
- Эзетимиб (потенциальная польза при болезни Альцгеймера)
- Бемпедоевая кислота (потенциальная польза при болезни Альцгеймера)
- Ингибиторы PCSK9 (снижают Лп(а), не проникают через гематоэнцефалический барьер)
Заключение: вопрос за вопросом
Эта статья — не о демонизации статинов. Она об интеллектуальной честности.
Будущее медицины зависит не только от лучших препаратов, но и от лучших вопросов.
Источники
- Sattar N. et al. Statins and risk of incident diabetes: a collaborative meta-analysis of randomised statin trials. Lancet. 2010;375(9716):735-42.
- Swerdlow D.I. et al. HMG-coenzyme A reductase inhibition, type 2 diabetes, and bodyweight: evidence from genetic analysis and randomised trials. Lancet. 2015;385(9965):351-61.
- Sugiyama S. et al. Rosuvastatin and simvastatin affect plasma leptin levels. Atherosclerosis. 2012;224(1):225-9.
- Schier Z. et al. Statins reduce leptin expression and secretion from human adipose tissue. Physiological Reports. 2018;6(2):e13566.
- Yalcin M. et al. Atorvastatin impairs GLP-1 secretion and worsens glycemic control. Cell Metabolism. 2024.
- Sugiyama M. et al. Statin use and caloric intake: secular trends 2000-2010. JAMA Internal Medicine. 2014;174(7):1073-6.
- Karasneh R.A. et al. Statin-associated body weight change: a meta-analysis. Lancet. 2026 (trend meta-analysis).
Материал носит образовательный характер и не является медицинской консультацией.
